Журнал «Квартирный ответ»
по материалам передачи
НТВ «Квартирный вопрос»
официальный сайт

Декоратор Виктория Кручинина


— Виктория, вам, как одному из самых активных участников телепередачи «Квартирный вопрос», первый вопрос — о смысле этой передачи. Ее герои получают шанс изменить свой дом, мы, телезрители, — свежие идеи. А что она дает дизайнерам?
— Возможность работать на огромную аудиторию, предлагать людям интересные идеи. «Квартирный вопрос» — большая трибуна, а кроме того, это конкурс, там есть живой нерв, драйв, потому что люди могут сравнить креативность проектов.
В итоге ты получаешь независимую оценку своей работы, что всегда очень ценно.

— Вы говорите о виртуальном конкурсе между разными выпусками передачи, или дизайнеры реально соперничают за право участия в проекте?
— Есть сайт передачи, он работает, у него хорошая посещаемость, и там есть рейтинг проектов, который отражает отношение зрителей к каждому проекту — его качеству, уровню, креативности. Всегда интересно узнать, как широкая аудитория реагирует на то, что ты делаешь. Мне было очень приятно, что мой проект салона Светланы Светличной довольно долго, почти полгода, занимал в зрительском рейтинге первое место. Это значит, что все совпало — интерес к личности героини, история ее жизни и мое восприятие этой истории.

— Расскажите, пожалуйста, как родился этот проект.
— Светличная — кинозвезда всероссийского масштаба, но жила она в квартире, которая не соответствовала представлению людей о жизни звезды. И мне хотелось сделать, хоть и в миниатюре, салон звезды, где она могла бы встречаться с друзьями, журналистами, поклонниками. Чтобы там были зеркала, какие-то изысканные предметы, чтобы она могла там возлежать, как шахиня, и принимать гостей, словом, насытить интерьер теми «звездными» атрибутами, которые соответствуют ее положению. Она этого не ожидала. Она думала, что к ней пришли делать ремонт, а мы хотели сделать так, чтобы она ощущала себя звездой. И я рада, что все получилось. 

— А как складываются отношения между дизайнером и героями передачи? Вы продолжаете общаться после того, как ремонт закончен?
— Отношения всегда очень теплые. Светлана Светличная теперь наша подруга, она ходит на все наши выставки и показы. Татьяна Самойлова, которой года два назад мы оформили гостиную, теперь решила делать ремонт всей квартиры в том же духе. Но самая интересная история произошла с героиней одной из ранних передач — «помпадуристый» будуар, который мы ей сделали, полностью перевернул ее жизнь. Там тоже интересная была задача — муж и жена люди яркие, журналисты, но квартира у них была очень маленькая, надо было соединить гостиную и спальню в одно общее пространство.
Хозяйка шутила: «Неужели мне так и не удастся пожить во дворце? А ведь хотелось бы!»
И мы ей сделали дворцовый интерьер в обыкновенной квартире в Марьино. Ввели туда много зеркал, алые темы, и назвали все это про себя «помпадуристый будуар». Такое определение прижилось, потому что хозяева люди творческие и связаны с театром.
Через два года мы совершенно случайно встретили героиню передачи — и не узнали ее. Она похудела на 40 килограммов и выглядела совершенно по-другому. Прежде это была солидная дама, рубенсовский образ. Теперь перед нами была стройная, подтянутая, коротко подстриженная современная женщина. Она призналась: «В моей жизни все поменялось!» Я уж не знаю, что там произошло…

— Если женщину окружить красивыми вещами…
— И правильно поставленными! Мне было очень приятно видеть реальный результат моей работы. Конечно, всегда интересно работать с яркими личностями, проект получается более сложным, многоплановым.

— В «Квартирном вопросе» все выглядит очень гладко: приходит дизайнер, выносит свой вердикт, и через полчаса все готово. «Кухня» остается за кад-ром. А ведь это и есть самое интересное! Хочется узнать, как снимается передача, как ведут себя герои…
— Вы знаете, я здесь могу только хвалебную речь произнести, что не совсем, наверное, интересно для публики. Мы работаем на многих телевизионных проектах, и отлаженность «Квартирного вопроса» вызывает восхищение. Если намечена съемка, никогда не бывает срывов. В этом программа отличается от многих других проектов, с которыми мы работаем на телевидении. Каждый участник команды отвечает за свой отрезок, начиная с режиссера и директора, который сумел так построить отношения со спонсорами, что у дизайнеров всегда есть выбор материалов и предметов. Когда дизайнер говорит: мне нужно то-то и то-то, он просит: «Подожди два дня, я тебе дам ответ». Через два дня он обязательно даст какое-то новое предложение. Команда тебя всячески поддерживает. Нет такого, чтобы говорили: «Ну, напридумывали тут…»  Если дизайнер сказал, что окно будет круглым, никто с этим не спорит. Дизайнер сказал — значит, надо делать, на выходе посмотрим, что получится. Этот принцип они четко выдерживают. Но главный «мотор» всего процесса — конечно же, ведущая, Наташа Мальцева.
 
— А бригада, которая делает ремонт, всегда одна и та же?
— Сейчас да, поэтому работать легко. Раньше было труднее, когда приходили разные люди, не всегда понимающие, что у нас всего три дня на съемку, и это нельзя изменить, даже если у них заболела рука, нога и так далее. У нас три дня, камера заказана. Это шоу, понимаете? Вначале, конечно, были сложности. Я помню первые передачи, когда мы работали день и ночь, красили вместо рабочих.

— У вас, как у дизайнера, есть какой-нибудь любимый прием? Зеркала, например?
— Меня даже клиенты спрашивают: «Неужели не будет зеркал?» На самом деле у меня нет любимого приема, есть стиль, который я пытаюсь, выдерживать.

— Как можно его определить?
— Это русский стиль, потому что он формируется в сочетании с русской ментальностью, нашим образом жизни. Он складывается из многих вещей. Во-первых, это функциональность. Человек должен войти в квартиру и отметить: здесь удобно. Во-вторых, это грамотность. Проект должен сидеть как перчатка. И, конечно, мне нравятся дома «с лицом». Если люди интересуются стариной, пусть в доме будут старые коллекции, если им ближе сегодняшний день, — современные.

— Вы ведь не только декоратор, но и коллекционер, и хозяйка сети «Брюссельские штучки». Вы используете в проектах вещи из своих магазинов?
— Те, кто смотрят передачу, видят, что не только мы, но и другие декораторы используют какие-то предметы из «Брюссельских штучек». Мы же партнеры передачи.
В моих проектах девяносто процентов предметов — из моей коллекции. Поскольку я формирую ее сама, я могу за пять минут найти актуальный предмет для любого интерьера.

— В ваших магазинах есть забавные вещи, есть вещи теплые, уютные, очень женские. По какому принципу вы собираете коллекцию?
— Это сложно объяснить. Как говорится, спинным мозгом чувствую, что сейчас нужно людям. Работа байера построена на интуиции и знании рынка. Иногда идешь на риск — покупаешь вещи, которые могут быть не поняты публикой, они войдут в моду года через два. Эти вещи практически не продажные, но они формируют стиль.

— А что вот сейчас нужно, по вашему ощущению?
— Мы сейчас занимаемся винтажными вещами. Я не думаю, что эта тема охватит повально все население, но интересна будет всем. Что такое винтаж? Это не антиквариат, это предметы, которым 40–50 лет, они есть во многих домах, но не во всех, конечно. Это хорошие вещи, может быть, дизайнерские, может быть, просто самобытные.

— Вы не могли бы дать совет, как самому сделать винтажный предмет?
— Начните с винтажных подушек. Сейчас всем хочется сделать дом, который выглядел бы так, будто в нем жили бабушки и дедушки нынешних хозяев. И вещи туда хочется привнести со следами времени, прожитых лет. Мы для себя выбрали подушки, потому что они всегда смягчают интерьер и формируют стиль. Винтажную подушку легко сделать самому, порывшись в сундуке у бабушки или на развале в Измайлове. Найти пожелтевшие от времени кружева или кусочек старой ткани, в дополнение подобрать современную ткань, соответствующую по цветовой гамме. Будет красиво — и винтажно. И у вашего дома появится свое лицо.

— Ваш собственный дом соответствует этим принципам?
— У меня красивый дом, большая семья — муж, двое детей, бабушки и дедушки к нам часто приезжают, и у каждого есть любимое кресло и любимый диван. Конечно, у нас в доме живут и дизайнерские вещи, и антиквариат, но мы стараемся смотреть на вещи просто: даже если дети крушат вазу восемнадцатого века, не воспринимаем это как трагедию. Мои друзья-антикварщики просто шалеют, когда видят, что мои дети пьют чай из старинных чашек. Но я считаю, что они должны подержать в руках эти предметы, чтобы потом понимать отличие старой вещи от новой, ее красоту и прелесть — я хочу, чтобы они любили и запомнили дом мамы и папы.


0


ВАС МОЖЕТ ЭТО ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ