Журнал «Квартирный ответ»
по материалам передачи
НТВ «Квартирный вопрос»
официальный сайт

Труд и отдых


Баухауз и конструктивизм

  Сейчас мы и представить не можем дом без металла, а тогда мебельщики представить не могли, что можно выпускать кресла с открытым каркасом и без всяких украшений.
  Баухауз — всего-навсего дизайнерская школа, скитавшаяся с 1919 по 1933 год по разным городам Германии. Название этой школы переводится с немецкого как ”Дом строителей”. Казалось бы, ее судьбой должны интересоваться исключительно искусствоведы. Как бы не так: мы даже не подозреваем, что живем в спроектированных во времена Баухауза квартирах, сидим на стульях, придуманных его профессорами, и пользуемся предметами, полностью отвечающими стилистике немецкого авангарда.
Сначала это была художественно-ремесленная школа. Студентов учили дизайну, но особым образом: первый год под руководством эксцентричного Йоганнеса Иттена постигались основы колористики и формообразования. Затем студент был обязан изучить какое-нибудь ремесло: гончарное, витражное, металлообработку. Выбор курсов был огромным. Научившись работать руками, студент начинал заниматься творчеством, попутно осваивая самые разные дисциплины и основы искусства. На выходе получался высокообразованный специалист, способный делать многофункциональные, дешевые, но при этом качественные и красивые вещи. Учителей в этой школе звали ”мастерами”. Здесь преподавали знаменитый художник Пауль Клее и наш Василий Кандинский, а заправлял всем поначалу архитектор Вальтер Гроппиус.
Но если с учителями Баухаузу повезло, то со временами — не очень. Набиравшая силу социал-националистическая партия не дала развиться ”Дому строителей”. В 1925 году Баухауз вынужден был переехать из Веймара в более спокойный Дессау, где для школы построили специальный комплекс, спроектированный Гроппиусом. На это здание похожи многие советские учебные заведения. Однако поработать в новых стенах Гроппиусу не довелось — он эмигрировал в США, передав руководство швейцарскому архитектору Ханнесу Майеру. Майер переименовал школу в Институт дизайна, и продержался на своем посту до 1930 года. Затем он тоже эмигрировал из Германии, но в противоположном направлении, в СССР, поскольку был коммунистом. Еще три года Баухаузом руководил прослав-ленный дизайнер Людвиг Мис ван дер Роэ, который старался держаться как можно дальше от политики. Но в то время в Германии оставаться аполитичным было практически невозможно. Не вышло и у ван дер Роэ: в 1933-м фашисты закрыли Баухауз, а ученики разъехались по странам и континентам, прививая авангардные идеи к самым разным культурам. Впрочем, специально насаждать авангард и функционализм не было необходимости: почти во всей Европе, а также в Америке, шло параллельное движение. В России творили конструктивисты, во Франции — Ле Корбюзье, в Чехии работала группа ”Девятсил”, за океаном строил Фрэнк Ллойд Райт. Русский конструктивизм был особенно мощным явлением, близким Баухаузу по духу и по воплощенным идеям. В последние годы перед сталинским террором конструктивисты успели многое построить, хоть еще больше идей осталось на бумаге, в проектах и манифестах. Их ”энергичные”, ”летящие” дома-коммуны с ленточным остеклением стоят и в Москве, и в Питере, и в Екатеринбурге. На Урале, кстати, строили не только русские конструктивисты, но и  немецкие архитекторы-баухаузовцы. Многие из зданий сейчас находятся в плачевном состоянии, однако горюют по этому поводу в основном иностранцы. Именно зарубежные специалисты, в частности — швейцарские профессора и студенты, пытались спасти разваливающийся московский Дом Наркомфина. Конечно, иностранцы во многом идеализируют русский конструктивизм. Для них это революционный прорыв в светлое будущее, а мы помним рабочие бараки в городе Иваново. Они наслаждаются идеей дома-коммуны, где быт обобществлен и ведется борьба с домашним хозяйством, — а мы не забыли реальное коммунальное прошлое. Для них камышит 20-х годов (кирпич из камыша и бетона, символизирующий рабоче-крестьянскую спайку) — экзотичный материал, для нас же это раскрошившиеся стены, в которых живут блохи и тараканы.
Впрочем, не все так печально. И русские конструктивисты, и ученики Баухауза оставили после себя столько новаторских разработок, что их идеи по сей день не потеряли актуальности. Наверное, многие узнают мебель, придуманную в немецкой школе Баухауз: это кресло ”Барселона” Миса ван дер Роэ, сделанное специально для Всемирной выставки 1929 года, и кресло ”Василий”, названное в честь Василия Кандинского. Швейцарский дизайнер и преподаватель Баухауза Марсель Брёйер придумал ”Василия”, глядя на новенький велосипед. Металлические трубы тогда использовались только в технике, Брёйер предложил делать из них мебель. Мебельщики начала ХХ века представить не
могли, что можно выпускать подобные кресла: с открытым, никак не спрятанным каркасом, с  кожаным квадратом вместо сиденья, без всяких украшений.
Так же авангардно выглядел проект Миса ван дер Роэ — стул из двух кожаных подушек на свободнонесущей раме. ”Барселона” делалась для немецкого выставочного павильона, спроектированного Мисом. Это архитектура удивительной чистоты и самодостаточности, восторгающая самых разных людей. Кто читал роман ”Декоратор” норвежца Тугрима Эггена, тот помнит, что главный герой считал павильон Миса ван дер Роэ лучшим зданием в мире.
  Русская архитектура тех же лет была еще более необычна. Отечественные конструктивисты создавали дома для труда и отдыха нового человека. Предполагалось, что этот новый человек безоглядно бросится в омут коллективизма. Спать будет в общей спальне (знаменитый Мельников предлагал сооружать спальни на тысячу человек), обедать на фабрике-кухне — ее блестяще описал Юрий Олеша в повести ”Зависть”, принимать гостей в специально отведенной для этого комнате, детей сдавать в ясли-сад сразу после рождения, культурно отдыхать в Домах культуры. Большая часть этих идей не вышла из разряда утопий, а то, что было реализовано, имело неожиданное продолжение. Например, нынешняя организация аквапарков очень напоминает ”пролетарские термы”, придуманные в 20-е годы, а вилла с солярием, спроектированная Моисеем Гинзбургом для крыши Дома Наркомфина (1928–1930), теперь зовется пентхаузом и считается самым дорогим и элитным жильем. 

  Баухауз и конструктивизм в типовой квартире
  Начнем с того, что типовая квартира — сама по себе порождение конструктивизма. Именно конструктивисты первыми отказались от парадной лестницы и черного входа и сократили площадь дома до ”жил-ячейки”. Поэтому даже ненавистные хрущобы можно считать памятником всемирному авангарду.
  Идея делать разноуровневые потолки — в спальне ниже, в гостиной выше — принадлежит советскому архитектору Гинзбургу. Прошло чуть меньше ста лет, и этим приемом теперь пользуются все без исключения интерьерные дизайнеры.
  Последователи Баухауза и конструктивисты сократили кухню до плиты со встроенным шкафчиком (у них это называлось ”кухонный элемент”), а ванную ужали до душевой панели (”ванный элемент”). Сейчас такое решение считается не только практичным, но и мод-ным, особенно в квартирах-студиях.
  Знаете ли вы, что стена, выкрашенная в красный цвет, кажется ближе к зрителю, чем стена, выкрашенная в голубой? Что звуки в белом интерьере звучат громче, чем в бежево-коричневом? Что светлые предметы визуально кажутся легче, чем темные? Всем этим хитростям с красками учили еще в Баухаузе.
  Мобильные трансформеры — отличная идея начала XX века. Не отказывайтесь от возможности превратить стол в стул, откатить стеллаж в другой конец комнаты и изменить привычный вид своего дивана!
  Почаще вспоминайте основные принципы Баухауза: ”Не в деньгах счастье” и ”Красота не живет без пользы”.


0


ВАС МОЖЕТ ЭТО ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ