Журнал «Квартирный ответ»
по материалам передачи
НТВ «Квартирный вопрос»
официальный сайт

Мои университеты


Декоратор Анна Смирнова

Ирония сегодня — такое же правило хорошего декораторского тона, как жемчужно-серый цвет или благородная потертость. Похоже, в обучающие программы по этому ремеслу она входит отдельным предметом, и юные студентки старательно его усваивают. Но для Анны Смирновой ирония — это не руководство к действию, а способ мыслить. Все дело в накопленном жизненном опыте.

Первый мой дизайнерский опыт состоялся в детстве, когда я была классе в пятом. У мамы в спальне отвалился кусок штукатурки, открылась дранка — на самом видном месте, рядом с трюмо. Я оформила это пятно как корзинку (по форме было похоже) и нарисовала сидящих в ней котят. Мама была страшно рада, что получился такой дизайнерский изыск и не надо делать ремонт.

Примерно тогда же меня выгнали из музыкальной школы, и я, чтобы не признаваться в этом маме, поступила в художественную. Потом поехала в пионерлагерь и встретила там свою преподавательницу, которая работала в лагере художником. Она обрадовалась: будешь мне помогать — и забрала жить к себе в домик. Мы рисовали картинки, выпускали стенгазеты. А однажды ночью отправились «на дело»: лагерь был окружен дачами, на одной из которых мы разглядели закопанную в землю китайскую вазу и попытались ее выкопать. Вылазка прошла безуспешно, но после этого я стала приглядываться к необычным вещам и думать, как их можно использовать. И еще один урок, который я усвоила, — любимая фраза моей учительницы: «Высохнет — нормально будет!»

Интерьер квартиры в бывшем доходном доме на Мясницкой — лауреат премии «АрхиП». Декоратор Анна Смирнова

Интерьер квартиры в бывшем доходном доме на Мясницкой — лауреат премии «АрхиП». Декоратор Анна Смирнова

Интерьер квартиры в бывшем доходном доме на Мясницкой — лауреат премии «АрхиП». Декоратор Анна Смирнова

Интерьер квартиры в бывшем доходном доме на Мясницкой — лауреат премии «АрхиП». Лепнина и оконные переплеты восстановлены по дореволюционному образцу, винтовая лестница отлита каслинскими мастерами.

Вообще мой путь в профессию был довольно извилистым. Родилась я во Владивостоке, там же после восьмого класса поступила в художественное училище — до сих пор считаю, что все мои знания оттуда. Но родители переехали жить в Подмосковье и забрали меня с собой. Казалось бы, Москва, перспективы, интересные вузы, можно себя найти... Но меня обломали сразу же по приезде, в Художественном училище им. 1905 года. Пришла туда с рекомендательными письмами как лучшая ученица, однако перевестись не удалось, сказали: мест нет. Пришлось идти в среднюю школу, чтобы получить аттестат. Потом я поступала и в текстильный институт, и в Строгановку, и на худграф педагогического, а еще устроилась работать художником-оформителем на текстильную фабрику. Вот где была школа! Узнала кучу разных хитростей. Фабрика была головным предприятием поселка, и мне приходилось делать все: и клуб к праздникам оформлять, и бабочек трафаретить в туалете детского сада, и в лагере «Юный ленинец» каждый год подновлять пионеров-героев, и лозунги километровые писать, когда ты стоишь у одного его конца, другой уходит в перспективу и надо так распределить эти огромные буквы, чтобы закончить фразу в нужном месте. И люди в нашем отделе очень интересные работали. Одна моя коллега владела сваркой, набрала в отделе главного механика кучу шестеренок и сделала из них панно в фабричном общежитии.

Бывшая коммуналка на Мясницкой. Декоратор Анна Смирнова

Бывшая коммуналка на Мясницкой. Декоратор Анна Смирнова

Бывшая коммуналка на Мясницкой. Декоратор Анна Смирнова

«Тема архитектурного наследия — моя любимая. В Москве немного осталось таких нетронутых помещений, каким была эта бывшая коммуналка на Мясницкой. Мы сделали слепки сохранившихся лепных участков и заказали в гипсовой мастерской реплики всех орнаментов. А рабочие за сто долларов собрали все бронзовые дверные ручки».

Потом был период, когда я работала представителем итальянских мебельных фабрик, но мне стало скучно. Это профессия не для художника. Было обидно, когда приходили молоденькие девочки-дизайнеры, заказывали то, другое, третье, а я чувствовала, что все ерунда, надо делать по-другому. Но у менеджера другая задача — найти то, о чем его просят. Никто ведь не зовет тебя в соавторы. Хотя эта работа мне тоже помогла — я хорошо изучила ассортимент фабрик, теперь не приходится копаться в каталогах.

Ведь чем отличается работа декоратора от работы архитектора? В обыденном понимании это одно и то же, а по существу — две разные профессии. Архитектор может нарисовать весь проект, не выходя из мастерской, а потом не будет знать, как реализовать на практике, скажем, «сочетание красного с синим». Где взять подходящую плитку, обои и т. д. А декоратор, наоборот, отлично знаком с ассортиментом всех магазинов в городе. Сначала увидел красивую тряпочку — и уже потом думает, где ее применить. Но двум творческим личностям на одном объекте не ужиться. К тому же редко кто из заказчиков может позволить себе оплатить того и другого, а за три копейки никто ничего делать не будет. Вот и получается: либо архитектору приходится совмещать две ипостаси, либо дизайнеру постигать азы архитектурной науки. Конечно, нагрузку на перекрытия я не рассчитаю, но сделать грамотную в функциональном плане планировку квартиры в состоянии. При этом не стесняюсь учиться, когда общаюсь с профессиональными архитекторами. Один из них, мой хороший знакомый, страшно любит лекальные линии. Оседлал этого конька еще в середине девяностых и до сих пор успешно пользуется. Беда в том, что это уже неактуально, но, если его идеи доработать, сократить все эти изгибы, получается классно. И я благодарна, что он этому меня научил, ведь раньше мыслила только прямоугольниками.

Фрагменты интерьера московской квартиры в современном стиле. Декоратор Анна Смирнова

Фрагменты интерьера московской квартиры в современном стиле. Декоратор Анна Смирнова

Фрагменты интерьера московской квартиры в современном стиле. Декоратор Анна Смирнова

Фрагменты интерьера московской квартиры в современном стиле. Главное украшение спальни — ниша, облицованная ламинатом «седой дуб» и украшенная коваными побегами бамбука. В гостиной стены покрыты венецианской штукатуркой.

В принципе придумать планировку квартиры может любой человек. Дизайнера приглашают потому, что у него нестандартный взгляд. Он может, например, развернуть всю квартиру под углом — не у всякого хватит на это фантазии. Нужно только к этим фантазиям прислушаться. Но зачастую к нам относятся как к техническим работникам. Для этого есть прорабы — лучше вообще не пользоваться услугами дизайнера, дешевле обойдется. Настаивать на своем ценой конфликта я не буду, нет — значит нет. Но о последствиях обязательно предупрежу. Впрочем, почти всегда удается найти компромисс. Хотя, когда количество компромиссов на одном объекте накапливается и это угрожает идее, я держусь твердо. Ведь я должна подписаться под каждым своим интерьером.

Среди ваших заказчиков много известных личностей. С ними, наверное, особенно сложно работать?

Так же, как и со всеми остальными. Все зависит от характера. Один известный телеведущий смотрел мне в рот и делал все как я скажу. Однажды даже устроил скандал в салоне дверей: я обмолвилась, что хорошо бы купить петли из матового хрома под стать ручке, а к той модели, которую мы выбрали, были только блестящие. Сейчас работаю с Даной Борисовой — тоже никаких проблем с взаимопониманием. У нее есть свои женские хитрости, но она доверяет мне как профессионалу.

Мне даже довелось пообщаться с патриархом Алексием II. Я тогда работала в фирме, которая представляла итальянскую керамику, и к нам пришел архитектор, проектировавший патриаршью резиденцию в Переделкине, чтобы подбирать материалы для ванной комнаты. Увидел, что я кое-что понимаю в дизайне интерьера, и радостно предложил мне взять на себя оформление ванной — такому мэтру скучно было самому этим заниматься. С Алексием мы общались несколько раз, я рассказывала ему, что хотела бы сделать ванную в русском стиле, в соответствии с теремковой архитектурой всего здания. Он кивал, соглашался. Спросил только: «А что за марки такие вы называете?» «Итальянские», — отвечаю. «А Ватикан им не покровительствует? Мы не можем способствовать процветанию Ватикана». С патриархом-то как раз было легко — сложнее с его свитой. Матушка Филарета, его доверенное лицо, хотела плитку «Версаче». Какой-то молодой румяный батюшка рассказывал, как был недавно у свего благодетеля, и там такое благолепие! — все из оникса. «А у вас оникс есть?» — тут же спросил Алексий. «Есть», — моментально ответила я и начала лихорадочно соображать, где мне этот оникс найти.

Фрагмент переделки «Штаб-детская»

Фрагмент переделки «Штаб-детская».

А какие материалы вы стараетесь вообще не использовать?
Пластиковые окна и ламинат. По крайней мере, если хозяева не настаивают на этом из своих соображений. Сколько раз на выставках смотрела на новые коллекции ламината и думала: ну ведь красиво же! А положишь в квартире — никакого эффекта, фотография и есть фотография. Хотя бывают исключения. В одном из проектов я сделала в изголовье кровати нишу, облицованную ламинатом, а в нише бамбук. Потом этот интерьер опубликовали в журнале, и мне еще года два звонили, просили сделать точно так же. Я говорю: давайте придумаем что-нибудь другое. Ни в какую — только так!

Как бы вы назвали стиль, в котором работаете?
Я долго пыталась соблюдать тонкости разных стилей, прислушивалась к модным тенденциям, а потом успокоилась и стала делать все по принципу «так, как нравится мне». По-моему, это самый действенный критерий качества. Тем более что практика показала: по-настоящему востребованы сегодня только два стиля — «спокойная классика» и «хай-тек без фанатизма». Вот в этих рамках и приходится работать.

Фрагменты интерьера дома Анны Смирновой в Малаховке

Фрагменты интерьера дома Анны Смирновой в Малаховке


0


ВАС МОЖЕТ ЭТО ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ